Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

shevchenko

Висловлювання М. Чалого. Травень 1862 р.

 
        * * *
 
        Жизнь такого человека, как Шевченко, имеет великое значение для будущих поколений. Явление Шевченка не случайность: с ним соединяется судьба целых миллионов народа; в нем как в фокусе соединились духовные силы всего крепостного люда; он вырос из родной почвы, облитой потом и кровью нашего кормильца — крестьянина... В лице поэта народ наконец сознал свое безотрадное положение и выслал его на арену просвещенного мира, в среду цивилизованного сословия — поведать свету задушевные свои думы, тяготившие его в течение долгих лет.


        * * *

        Collapse )
        Но не так думает завистливая бездарность и пошлое высокомерие людей, не признающих над собой ничьего нравственного превосходства и бросающих из-за угла каменьями в пророков земли своей. Не понимая глубокого смысла их вдохновенных речей, провозглашающих народу «любви и правды чистые ученья», люди карьеры и денег, эти бездушные фарисеи, эти продажные блюстители народных нравов, забывают ту простую истину, что у всякого человека есть недостатки: почему же не быть им и у нашего Шевченка? Они не знают того, что у таких исключительных личностей, у таких огненных натур все громадно, необыкновенно, что их нельзя мерять на свой аршин. Замечая лишь одни недостатки и не будучи в состоянии возвыситься до понимания высоких совершенств необыкновенного человека, они стараются уравнять его личность с собою, очернить его память, забросать грязью его могилу... Но это им плохо удается: справедливо заслуженная слава Шевченка вырывается чистою и светлою из их грязных рук и проникает во все слои общества, даже в простой народ, который так был любим поэтом, как не полюбить им ничего в мире... Большей славы Шевченко не желал... Да и может ли быть большая слава?..
   
   
        Сава Ч[алый], Новые материалы для биографии Т. Г. Шевченка, «Основа», 1862, травень, стор. 46. [Див. текст]
 
shevchenko

Огляд даних київського одноденного перепису. 2 березня 1874 р.

 
        Обзор данных о населении города Киева по однодневной переписи, произведенной 2 марта 1874 года.

        Реферат д. чл. П. П. Чубинского, читанный в годичном собрании Юго-Зап. Отдела 23 марта 1875 г.
 
 
        Всех жителей в городе Киеве и в предместьях, по переписи, произведенной 2 марта 1874 года, оказалось, по окончательной поверке 127251; собственно же в городе без предместий 116774 [...]
        Отношение полов в г. Киеве и его предместьях представляет значительный перевес мужчин над женщинами, Collapse )
        По языку население сдедует так:
 число.процентн. отнош. к числу.
Мужчин.Женщин.Итого.Мужчин.Женщин.Об. пол.
Русский56269419369820580,9378,9280,06
Польский4272359178636,146,756,41
Прочие славянские86701560,120,130,13
Немецкий1373121025831,972,272,11
Прочие Западно-Европ.3772866630,540,530,54
Еврейский69255992129179,9611,2710,53
Остальные221522730,310,090,22
Итого6952353137122660

 
        Таким образом ддя 8/10 населения города Киева разговорным языком в домашнем быту служит русский и его наречия; далее следует еврейский, на котором говорит в домашнем быту 1/10 населения; за тем следует польский, на котором говорит в домашнем быту почти 1/15 населения; далее немецкий, на котором говорит несколько более 1/50 населения.
        Говорящие русским языком по наречиям распределяются так:
  число. процент. отнош. к числу.
Мужч.Женщ.Итого.Мужч.Женщ.Об. пол.
Общерусское29205192324843751,9045,8649,32
Великорусское61723564973610,978,509,91
Малорусское20028185253855335,5944,1739,26
Белорусское86461514791,351,471,51
562694193698205

 
 
        Впрочем эти цифры не могут дать полного понятия об этнографическом составе населения, так как вследствие неразъяснения в листках, что разуметь под родным языком, многие лица из простонародия не обозначили того наречия, на котором говорят Collapse )
 
shevchenko

В. Данилов. До характеристики І. Кульжинського

 
        Иван Григорьевич Кулжинский (род. 1803 г.), по окончании черниговской семинарии, был сначала учителем в уездном духовном училище в Чернигове, затем учителем гимназии высших наук в Нежине, где и оказался «одним из учителей Гоголя». Впоследствии служба его продолжалась в Харькове в должности учителя и в Луцке Collapse ) Таким образом литературно-научная полемика заканчивается Кулжинским указанием на участок.
        В последней статейке своей брошюры: «Дневник Т. Г. Шевченка» окончательно разошедшийся без удержу Кулжинский приходит к выводу, что сам Шевченко был его единомышленником насчет украинского языка: «Он сам сознавал неприличие и неспособность малоросийского наречия для серьезного употребления. Он своим «Дневником» как будто говорит нам вот что: «можно, пожалуй, иногда поговорить по-малороссийски, написать малороссийскую виршу и пропеть малороссийскую песню, так точно, как можно иногда потанцовать трепака; но танцовать постоянно вместо обыкновенного хождения ногами, — это, воля ваша, было бы черезчур ненормально: вот то же разумейте и о вашей малороссийской литературе». — Шевченко чувствовал, сознавал это и вследствие того, сам с собою, в тайнике своего «Дневника» говорил по-русски, а не по-украински».
        Мы слишком утомили внимание читателей выписками из курьезной полемики Кулжинского. Но следует поминать перед лицом Аданая, как едомляне предавали сожжению священный город Иерусалим. Ведь писания Кулжинских отразились реально в многострадальной литературе украинского народа. Да кроме того, интересно видеть, как мало выросла мысль гонителей украинского слова и просвещения за все протекшие сорок с лишним лет.


        1) Так мракобесие и умственный застой доводили авторов, подобных Кулжинскому, до глупости, который договорился до того что снисходительно разрешает человеку родиться украинцем.


        Владимир Данилов. К характеристике И. Г. Кулжинского и его литературной деятельности // Україна: Науковий та літературно-публіцистичний щомісячний журнал. — К., 1907. — Т. IV. — № 10 (октябрь). — С. 20-45.
 
shevchenko

З нарису В. Маслова про пиятику

 
        * * *
 
        Доброта Шевченка, его беспримерное бескорыстие и непрактичность были причиной того, что он почти всегда нуждался в средствах, ведя самый простой и скромный образ жизни. В ссылке ему иногда помогали друзья, а умер он таким же бедняком, как родился, оправдывая как будто слова отца, что ему ничего не надо.
        Одинокая, бесприютная жизнь Шевченка заставляла его часто искать развлечения в обществе. Иногда, вследствие какой-нибудь случайности или по неотступным приглашениям, он посещал аристократические дома, но делал это почти всегда неохотно, и хотя его принимали там с уважением и даже заискиванием, он тяготился этим обществом пустых франтов и барынь и вел себя с тактом, но сухо и сдержанно. Нельзя однако сказать, чтоб он не любил женского общества, и в молодости его была встреча с одной красивою барыней, которая оставила в его душе некоторое воспоминание и вызвала даже стихотворение. Впрочем, это было не последнее увлечение поэта, но все они не оставляли долгого впечатления.
        Более всего Шевченко любил простоту семейного быта, и где его принимали не пышно, но радушно, искренно, там он бывал необыкновенно весел, разговорчив, рассказывал анекдоты, смешные происшествия и непременно что-нибудь из былого, а иногда мастерски пел своим звучным и чрезвычайно симпатичным голосом малороссийские песни, которых знал множество. Рассказывал Тарас Григорьевич своеобразно, и если в передаваемом им случае была комическая сторона, то он выставлял ее особенно ярко, с свойственным ему юмором.
        Для полноты характеристики Тараса Григорьевича Шевченка необходимо упомянуть здесь Collapse )
        После всего этого только скудные умом, совершенно бесталанные и черствые сердцем, собственная жизнь которых далеко не безупречна, могут бросить в память поэта словом осуждения. Им не понятны увлечения и заблуждения юности, безысходные муки таланта, угрызения личной скорби, тоска и одиночество в разлуке со всем дорогим и милым. В фарисейском благонравии и в узких рассчетах житейской увертливости, они готовы закидать грязью все, что выше и чище их по натуре, и рады найти хоть одно пятно, чтобы свести подобную личность до своего низкого уровня. Но им никогда не удастся затмить величавый образ народного поэта. «Справедливо заслуженная, скажем словами Савы Ч., собирателя материалов для биографии поэта, — слава Шевченка вырывается чистою и светлою из их грязных рук и проникает во все слои общества, даже в простой народ, который так был любим поэтом, как не полюбить им ничего в мире..... Большей славы Шевченко не желал..... да и может ли быть большая слава»!?....
 
 
        В. П. Маслов, Тарас Григорьевич Шевченко. Биографический очерк, М., 1874, стор. 54-56. [Див. повний текст.]
 
shevchenko

Висловлювання М. Чернишевського

 

«К топору зовите Русь!». Худ. В. Касіян. Олівець, акварель. 1934.

 
        * * *
       
        Collapse ) Малорусскому поселянину не было бы ни на волос легче, если бы все паны в Малороссии были малороссы, — напротив, было бы малороссу тяжелее от этого, как свидетельствовал нам Шевченко. Мы знаем, что очень многие из образованных малороссов и, кроме помещиков малороссов, не захотят признать этого мнения за истину: она противоречит национальному предрассудку, потому многими будет отвергнута, по крайней мере, на первый раз. Но никакие голословные возражения не поколеблют нашего мнения, опирающегося на такой авторитет, как Шевченко. Не опровергать наши слова мы советуем друзьям малорусского народа, а призадуматься над ними и проверить их фактами. Факты подтвердят их, мы в том уверены, потому что Шевченко чрезвычайно хорошо знал быт малорусского народа. Опираясь на этот непоколебимый авторитет, мы твердо говорим, что те, которые захотели бы говорить противное, ослеплены предрассудком и что малорусский народ ничего, кроме вреда, не может ждать себе от них.
        [ . . . . . . . . . . . . . . . . . ]
        Когда у поляков явился Мицкевич, они перестали нуждаться в снисходительных отзывах каких-нибудь французских или немецких критиков: не признавать польскую литературу значило бы тогда только обнаруживать собственную дикость. Имея теперь такого поэта, как Шевченко, малорусская литература также не нуждается ни в чьей благосклонности.
       
        Н. Чернышевский, Полное собрание сочинений, т. VII, М, 1950, стор. 792 — 793; 935 — 936. [Див. текст]
 

        * * *

Див. також статтю Чернишевського з приводу виходу в світ першого числа журналу «Основа»:

        Мы, великоруссы, не можем похвалиться, что всегда были справедливы в своих литературных отношениях с малороссами. Еще очень недавно русская литература смотрела на попытки придать литературное значение малорусскому языку иногда с надменной усмешкой, иногда и прямо с враждой. Collapse ) ...и, чего доброго,... издаст когда-нибудь «Философский словарь» на чистейшем малорусском языке.
 
shevchenko

Спогад Я. Полонського

 
        * * *
       
        ...Незадолго до кончины императора Николая познакомился я с бывшим тогда президентом Академии художеств графом Ф. И Толстым, и только тогда в его доме впервые услыхал я имя Шевченка. Начавши службу свою на Кавказе и с тогдашней литературой знакомясь только при посредстве журналов, я в печати ни разу не встречал этого имени и о стихах его не имел ни малейшего понятия. Раньше о его «Кобзаре» и о плачевной судьбе его узнал я от моего петербургского приятеля Андрея Александровича Сонцева.
        С восшествием на престол ныне царствующего государя-императора во многих проснулась надежда на помилование ссыльного поэта, — и надежды эти оказались осуществимыми. Графиня Н. И. Толстая, жена президента, была одна из самых горячих заступниц Шевченка и хлопотала о его возвращении. Кто из тогдашних высших государственных сановников помог ей в этом деле? — не знаю.
        Не прошло и года, как Шевченко был на свободе, приехал в Петербург и занял в Академии художеств приготовленную для него небольшую комнатку на антресолях, с полукруглым итальянским окном над воротами. Collapse )
        Сидя в гостях у Шевченка, я узнал из речей его, что он не любит нашего поэта Пушкина, и не потому, чтоб он считал его дурным поэтом, а просто потому, что Пушкин — автор поэмы «Полтава»: Шевченко смотрел на Кочубея не более как на доносчика. Пушкин видел в нем верного сподвижники Петра Великого, оклеветанного и казненного Мазепой. Напрасно уверял я Шевченка, что с своей точки зрения Пушкин прав и что он точно так же искренен, как и Шевченко в своей ненависти к полякам. Шевченко тем сильнее бранил Пушкина, чем горячее я защищал его. Удивляюсь, как после такого спора Шевченко и до конца дней своих сохранил ко мне искреннюю приязнь и всегда при встрече на улице готов был в обе щеки целовать меня; удивляюсь потому, что Шевченко не был из числа людей, способных легко мириться с теми, кто думал иначе, чем он — особенно, если предметом этих дум или спора была его родина.
        Не знаю, каковы были его политические убеждения; думаю только, что они были настолько же непрактичны, насколько благородны. Раз на вечере у Белозерского, редактора журнала «Основа», я помню, Шевченко подтвердил мнение одного заезжего славянина-галичанина, что всякая политика безнравственна, что ради политических соображений совершались и совершаются все неправды и из них проистекают все злосчастия племен и народов, почему для государства самое лучшее — не иметь никакой политики.
        Помню также, что на Екатерину II Шевченко смотрел только как на Collapse )
        Раза два Шевченко был у меня на квартире (в доме С.-Петербургского университета) и, как мне помнится, оба раза заходил ко мне вместе с г. Микешиным, который сопровождал Шевченка в ночных его похождениях с тем может быть, чтоб не дать ему разбушеваться и попасть в руки полиции.
        В последний раз Шевченко был у меня вечером в сильно возбужденном состоянии; вспоминал о своем детстве, о своих родных, находившихся еще в крепостном состоянии, скрежетал зубами, плакал; наконец, взвизгнув, так хватил кулаком по столу, что чашки с чаем слетели на пол и разбились вдребезги. В эту минуту я не мог утешить его, да и не хотел, так как вполне разделял его ненависть ко всякого рода рабству.
        Один остряк, который не раз видел Шевченка в разных настроениях, сказал о нем: «Это — боров, в котором поет малиновка!» Но кто знает судьбу Шевченка, тот охотно простит ему его резкость или недостатки.
       
        Я. П. Полонский, Споминки про Шевченка. Т. Г. Шевченко, Кобзарь, Прага, 1876, стор. IX — XIV. [Див. переклад]


        1 Калиновський Дмитро Іванович був редактором-видавцем журналу «Светоч», що виходив у Петербурзі в 1860 — 1862 рр.
        2 Суханова Наталія Борисівна — заможна поміщиця. її син Борис Гаврилович у 1858 — 1859 рр. брав у Шевченка уроки малювання.
 
shevchenko

Із записок О. І. Кошелева

 
        В феврале 1848 года произошла во Франции революция, которая отозвалась у нас самым тяжким образом: всякие предполагавшиеся преобразования были отложены и всякие стеснения мысли, слова и дела были умножены и усилены. [...]
        С 1848 года до начала Крымской войны прошло время для нас столь же однообразно, сколько и тягостно. Администрация становилась все подозрительнее, придирчивее и произвольнее. Тогдашний московский генерал-губернатор, граф Закревский, стяжал себе в этом отношении славу неувядаемую. Он позволял себе вообще действия самые произвольные; но мы, так называемые славянофилы, были предметами особенной его Collapse ) Эти пять лет (1848 — 1853) напомнили нам первые годы царствования Николая I и были даже тяжче, ибо они были продолжительнее и томительнее. Одно утешение находили мы в дружеских беседах небольшого нашего кружка. Они нас оживляли и давали пищу нашему уму и нашей жизни вообще.
        Здесь считаю уместным поговорить обстоятельно о нашем кружке. Он составился не искусственно — не с предварительно определенною какою-либо целью, Collapse )
        Этот кружок, как и многие другие ему подобные, исчез бы бесследно с лица земли, если бы в числе его участников не было одного человека замечательного по своему уму и характеру, по своим разнородным способностям и знаниям, и в особенности по своей самобытности и устойчивости, т. е. если бы не было Collapse )
        Другими собеседниками нашими были М. П. Погодин, С. П. Шевырев, П. В. Киреевский и некоторые другие лица. Первые двое никогда вполне не разделяли мнений Хомякова, находивши, особенно в первые годы, что по духовным дедам он слишком протестантствовал и что русскую историю он переделывал по-своему, находил в ней то, чего там не было, и влагал в нее свои измышления. Впрочем, впоследствии времени произошло некоторое сближение в мнениях Погодина и Шевырева с убеждениями так называемых славянофилов. П. В. Киреевский весь был предан изучению русского коренного быта, с любовью и жаром собирал русские народные песни, не щадил на это ни трудов, ни издержек и принимал деятельное участие в прениях только тогда, когда они касались любимых его предметов.
        Впоследствии вступили в наш кружок две замечательные личности — Константин Сергеевич Аксаков и Юрий Федорович Самарин. [...] Не могу здесь не упомянуть об Иване Сергеевиче Аксакове, тогда только вышедшем в отставку, поселившемся в Москве и начинавшем с нами все более и более сближаться. Тогда он был чистым и ярым западником, и брат его Константин постоянно жаловался на его западничество. [...]
        Сообщая сведения об этом кружке, нельзя не упомянуть о людях, более или менее принимавших участие в наших беседах, хотя они вовсе не разделяли наших общих убеждений. Такими были — Чаадаев, Грановский, Герцен, Н. Ф. Павлов и некоторые другие умные и замечательные люди. [...]
        Collapse ) Мы себе никаких имен не давали, никаких характеристик не присваивали, а стремились быть только не обезьянами, не попугаями, а людьми, и притом людьми русскими.


        Русское общество 40-50-х годов XIX в. Часть I. Записки А. И. Кошелева. — М.: Изд-во МГУ, 1991. — Глава VIII (1849 — 1850). — С. 83-92.
       
shevchenko

З нарису В. П. Маслова.

 
        * * *
       
        Стряхнув с себя иго чужой воли и сделавшись свободным гражданином, Шевченко горячо принялся за свои любимые занятия живописью. Теперь перед ним отворились двери академии, куда давно уже рвалась его душа; он начал усердно посещать ее классы, деятельно работать и скоро сделался любимым учеником-товарищем Брюллова, которому он тоже был обязан долею своей свободы. Знаменитый художник охотно и дружески руководил молодого ученика, следя за развитием его успехов и гордясь ими, а Шевченко, кроме признательности за перемену своей судьбы, любил и уважал великий талант Брюллова и из всех сил старался сделаться достойным его дружбы.
        В то же время, чувствуя всю недостаточность своего образования, Тарас Григорьевич жадно предался чтению, которым он начал заниматься еще у Ширяева, чтобы сколько-нибудь обогатить свой ум научными сведениями. Он читал, лишь только выпадала свободная минута, читал много и по всем отраслям знания. Но, чтобы приобрести научное образование, основательное и прочное, требуется постепенная элементарная подготовка, которой был лишен Шевченко в детстве, а потому поэту-самоучке всякое научное знание давалось с большим усилием. Только благодаря изумительной памяти и природному светлому уму он преодолевал все трудности, и научные факты укладывались в его голове не беспорядочною массою, а в известной системе и в стройном порядке, так что Шевченко поражал иногда сведущих людей ясностью взгляда на многие предметы, меткостью и смелостью своих выводов. Чего не мог или не успевал Шевченко добиться путем чтения и размышления, то давали ему общение и беседы со многими образованными людьми и писателями, которые сами искали с ним знакомства, отчасти по сочувствию к молодому таланту, отчасти из интереса к его оригинальной судьбе. Он был вхож в дома Жуковского, Брюллова, Гребенки и друг, и всегда принимался радушно. Оживленные споры об искусстве и разных политических и научных вопросах, при которых он присутствовал, значительно расширили область его понимания; но этими успехами не мог удовлетвориться Шевченко. Он продолжал учиться постоянно и искренно жалел о том потерянном времени, когда знание дается легче и быстрее и когда было больше досуга собирать его богатства.

        В. П. Маслов, Тарас Григорьевич Шевченко. Биографический очерк, стор. 23 — 24.