Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

shevchenko

В. Данилов. До характеристики І. Кульжинського

 
        Иван Григорьевич Кулжинский (род. 1803 г.), по окончании черниговской семинарии, был сначала учителем в уездном духовном училище в Чернигове, затем учителем гимназии высших наук в Нежине, где и оказался «одним из учителей Гоголя». Впоследствии служба его продолжалась в Харькове в должности учителя и в Луцке Collapse ) Таким образом литературно-научная полемика заканчивается Кулжинским указанием на участок.
        В последней статейке своей брошюры: «Дневник Т. Г. Шевченка» окончательно разошедшийся без удержу Кулжинский приходит к выводу, что сам Шевченко был его единомышленником насчет украинского языка: «Он сам сознавал неприличие и неспособность малоросийского наречия для серьезного употребления. Он своим «Дневником» как будто говорит нам вот что: «можно, пожалуй, иногда поговорить по-малороссийски, написать малороссийскую виршу и пропеть малороссийскую песню, так точно, как можно иногда потанцовать трепака; но танцовать постоянно вместо обыкновенного хождения ногами, — это, воля ваша, было бы черезчур ненормально: вот то же разумейте и о вашей малороссийской литературе». — Шевченко чувствовал, сознавал это и вследствие того, сам с собою, в тайнике своего «Дневника» говорил по-русски, а не по-украински».
        Мы слишком утомили внимание читателей выписками из курьезной полемики Кулжинского. Но следует поминать перед лицом Аданая, как едомляне предавали сожжению священный город Иерусалим. Ведь писания Кулжинских отразились реально в многострадальной литературе украинского народа. Да кроме того, интересно видеть, как мало выросла мысль гонителей украинского слова и просвещения за все протекшие сорок с лишним лет.


        1) Так мракобесие и умственный застой доводили авторов, подобных Кулжинскому, до глупости, который договорился до того что снисходительно разрешает человеку родиться украинцем.


        Владимир Данилов. К характеристике И. Г. Кулжинского и его литературной деятельности // Україна: Науковий та літературно-публіцистичний щомісячний журнал. — К., 1907. — Т. IV. — № 10 (октябрь). — С. 20-45.
 
shevchenko

З нарису В. Маслова про пиятику

 
        * * *
 
        Доброта Шевченка, его беспримерное бескорыстие и непрактичность были причиной того, что он почти всегда нуждался в средствах, ведя самый простой и скромный образ жизни. В ссылке ему иногда помогали друзья, а умер он таким же бедняком, как родился, оправдывая как будто слова отца, что ему ничего не надо.
        Одинокая, бесприютная жизнь Шевченка заставляла его часто искать развлечения в обществе. Иногда, вследствие какой-нибудь случайности или по неотступным приглашениям, он посещал аристократические дома, но делал это почти всегда неохотно, и хотя его принимали там с уважением и даже заискиванием, он тяготился этим обществом пустых франтов и барынь и вел себя с тактом, но сухо и сдержанно. Нельзя однако сказать, чтоб он не любил женского общества, и в молодости его была встреча с одной красивою барыней, которая оставила в его душе некоторое воспоминание и вызвала даже стихотворение. Впрочем, это было не последнее увлечение поэта, но все они не оставляли долгого впечатления.
        Более всего Шевченко любил простоту семейного быта, и где его принимали не пышно, но радушно, искренно, там он бывал необыкновенно весел, разговорчив, рассказывал анекдоты, смешные происшествия и непременно что-нибудь из былого, а иногда мастерски пел своим звучным и чрезвычайно симпатичным голосом малороссийские песни, которых знал множество. Рассказывал Тарас Григорьевич своеобразно, и если в передаваемом им случае была комическая сторона, то он выставлял ее особенно ярко, с свойственным ему юмором.
        Для полноты характеристики Тараса Григорьевича Шевченка необходимо упомянуть здесь Collapse )
        После всего этого только скудные умом, совершенно бесталанные и черствые сердцем, собственная жизнь которых далеко не безупречна, могут бросить в память поэта словом осуждения. Им не понятны увлечения и заблуждения юности, безысходные муки таланта, угрызения личной скорби, тоска и одиночество в разлуке со всем дорогим и милым. В фарисейском благонравии и в узких рассчетах житейской увертливости, они готовы закидать грязью все, что выше и чище их по натуре, и рады найти хоть одно пятно, чтобы свести подобную личность до своего низкого уровня. Но им никогда не удастся затмить величавый образ народного поэта. «Справедливо заслуженная, скажем словами Савы Ч., собирателя материалов для биографии поэта, — слава Шевченка вырывается чистою и светлою из их грязных рук и проникает во все слои общества, даже в простой народ, который так был любим поэтом, как не полюбить им ничего в мире..... Большей славы Шевченко не желал..... да и может ли быть большая слава»!?....
 
 
        В. П. Маслов, Тарас Григорьевич Шевченко. Биографический очерк, М., 1874, стор. 54-56. [Див. повний текст.]
 
shevchenko

Із листа І. С. Тургенєва до М. О. Маркович (Марко Вовчок). 22 травня 1861 р.

 
        * * *

        Видел я в Петербурге Белозерского и др. (Анненков женатый — прелесть как мил). — Мне дали 4 No «Основ», из которых я мог заключить, что выше малороссийского племени нет ничего в мире — и что в особенности мы, великороссы, дрянь и ничтожество. А мы, великороссы, поглаживаем себе бороду, посмеиваемся и думаем: пускай дети тешатся, пока еще молоды. Вырастут — поумнеют. А теперь они еще от собственных слов пьянеют. И журнал у них на такой славной бумаге — и Шевченко такой великий поэт... Тешьтесь, тешьтесь, милые дети.


        Тургенев И. С. Письма в восемнадцати томах. Том 4. Письма 1859-1861, М., 1982, стор. 333.


Collapse )
shevchenko

Висловлювання М. Чернишевського

 

«К топору зовите Русь!». Худ. В. Касіян. Олівець, акварель. 1934.

 
        * * *
       
        Collapse ) Малорусскому поселянину не было бы ни на волос легче, если бы все паны в Малороссии были малороссы, — напротив, было бы малороссу тяжелее от этого, как свидетельствовал нам Шевченко. Мы знаем, что очень многие из образованных малороссов и, кроме помещиков малороссов, не захотят признать этого мнения за истину: она противоречит национальному предрассудку, потому многими будет отвергнута, по крайней мере, на первый раз. Но никакие голословные возражения не поколеблют нашего мнения, опирающегося на такой авторитет, как Шевченко. Не опровергать наши слова мы советуем друзьям малорусского народа, а призадуматься над ними и проверить их фактами. Факты подтвердят их, мы в том уверены, потому что Шевченко чрезвычайно хорошо знал быт малорусского народа. Опираясь на этот непоколебимый авторитет, мы твердо говорим, что те, которые захотели бы говорить противное, ослеплены предрассудком и что малорусский народ ничего, кроме вреда, не может ждать себе от них.
        [ . . . . . . . . . . . . . . . . . ]
        Когда у поляков явился Мицкевич, они перестали нуждаться в снисходительных отзывах каких-нибудь французских или немецких критиков: не признавать польскую литературу значило бы тогда только обнаруживать собственную дикость. Имея теперь такого поэта, как Шевченко, малорусская литература также не нуждается ни в чьей благосклонности.
       
        Н. Чернышевский, Полное собрание сочинений, т. VII, М, 1950, стор. 792 — 793; 935 — 936. [Див. текст]
 

        * * *

Див. також статтю Чернишевського з приводу виходу в світ першого числа журналу «Основа»:

        Мы, великоруссы, не можем похвалиться, что всегда были справедливы в своих литературных отношениях с малороссами. Еще очень недавно русская литература смотрела на попытки придать литературное значение малорусскому языку иногда с надменной усмешкой, иногда и прямо с враждой. Collapse ) ...и, чего доброго,... издаст когда-нибудь «Философский словарь» на чистейшем малорусском языке.
 
shevchenko

Спогад Я. Полонського

 
        * * *
       
        ...Незадолго до кончины императора Николая познакомился я с бывшим тогда президентом Академии художеств графом Ф. И Толстым, и только тогда в его доме впервые услыхал я имя Шевченка. Начавши службу свою на Кавказе и с тогдашней литературой знакомясь только при посредстве журналов, я в печати ни разу не встречал этого имени и о стихах его не имел ни малейшего понятия. Раньше о его «Кобзаре» и о плачевной судьбе его узнал я от моего петербургского приятеля Андрея Александровича Сонцева.
        С восшествием на престол ныне царствующего государя-императора во многих проснулась надежда на помилование ссыльного поэта, — и надежды эти оказались осуществимыми. Графиня Н. И. Толстая, жена президента, была одна из самых горячих заступниц Шевченка и хлопотала о его возвращении. Кто из тогдашних высших государственных сановников помог ей в этом деле? — не знаю.
        Не прошло и года, как Шевченко был на свободе, приехал в Петербург и занял в Академии художеств приготовленную для него небольшую комнатку на антресолях, с полукруглым итальянским окном над воротами. Collapse )
        Сидя в гостях у Шевченка, я узнал из речей его, что он не любит нашего поэта Пушкина, и не потому, чтоб он считал его дурным поэтом, а просто потому, что Пушкин — автор поэмы «Полтава»: Шевченко смотрел на Кочубея не более как на доносчика. Пушкин видел в нем верного сподвижники Петра Великого, оклеветанного и казненного Мазепой. Напрасно уверял я Шевченка, что с своей точки зрения Пушкин прав и что он точно так же искренен, как и Шевченко в своей ненависти к полякам. Шевченко тем сильнее бранил Пушкина, чем горячее я защищал его. Удивляюсь, как после такого спора Шевченко и до конца дней своих сохранил ко мне искреннюю приязнь и всегда при встрече на улице готов был в обе щеки целовать меня; удивляюсь потому, что Шевченко не был из числа людей, способных легко мириться с теми, кто думал иначе, чем он — особенно, если предметом этих дум или спора была его родина.
        Не знаю, каковы были его политические убеждения; думаю только, что они были настолько же непрактичны, насколько благородны. Раз на вечере у Белозерского, редактора журнала «Основа», я помню, Шевченко подтвердил мнение одного заезжего славянина-галичанина, что всякая политика безнравственна, что ради политических соображений совершались и совершаются все неправды и из них проистекают все злосчастия племен и народов, почему для государства самое лучшее — не иметь никакой политики.
        Помню также, что на Екатерину II Шевченко смотрел только как на Collapse )
        Раза два Шевченко был у меня на квартире (в доме С.-Петербургского университета) и, как мне помнится, оба раза заходил ко мне вместе с г. Микешиным, который сопровождал Шевченка в ночных его похождениях с тем может быть, чтоб не дать ему разбушеваться и попасть в руки полиции.
        В последний раз Шевченко был у меня вечером в сильно возбужденном состоянии; вспоминал о своем детстве, о своих родных, находившихся еще в крепостном состоянии, скрежетал зубами, плакал; наконец, взвизгнув, так хватил кулаком по столу, что чашки с чаем слетели на пол и разбились вдребезги. В эту минуту я не мог утешить его, да и не хотел, так как вполне разделял его ненависть ко всякого рода рабству.
        Один остряк, который не раз видел Шевченка в разных настроениях, сказал о нем: «Это — боров, в котором поет малиновка!» Но кто знает судьбу Шевченка, тот охотно простит ему его резкость или недостатки.
       
        Я. П. Полонский, Споминки про Шевченка. Т. Г. Шевченко, Кобзарь, Прага, 1876, стор. IX — XIV. [Див. переклад]


        1 Калиновський Дмитро Іванович був редактором-видавцем журналу «Светоч», що виходив у Петербурзі в 1860 — 1862 рр.
        2 Суханова Наталія Борисівна — заможна поміщиця. її син Борис Гаврилович у 1858 — 1859 рр. брав у Шевченка уроки малювання.
 
shevchenko

Спогад Гната Бондаренка про школу

 
        * * *

        Известно, что Тарас Григорьевич учился грамоте у местного дьячка. После изучения «азбуковника» Тарас Григорьевич перешел к чтению псалтири. Пришедши домой после уроков, Шевченко подолгу просиживал над псалмами, любуясь их поэзией, декламируя их вслух. Отношения покойного поэта к родителям, — по рассказам Бондаренко 7, — отличались искреннею нежностью. Особенно поэт любил свою мать, которая чрезвычайно его жалела, провожала из дому в школу и встречала на пороге школы, чтобы вести домой.
       
        «Несколько новых штрихов к биографии Т. Г. Шевченко (из воспоминаний Бондаренко)», газ. «Одесский вестник», 1892, № 226. Див. переклад.


Бондаренко Гнат Васильович — шкільний товариш Т. Г. Шевченка, селянин с. Кирилівки. Поет заїжджав до нього в гості 26 вересня 1845 р.