October 11th, 2008

shevchenko

Микола Лєсков. Офіційне буфонство, 1882

 
Н. С. Лесков
ОФИЦИАЛЬНОЕ БУФФОНСТВО


        В мартовской книжке «Киевской старины» помещено следующее известие:
        «Шевченко, перед своим арестом в 1846 году, состоял в качестве рисовальщика при киевской временной комиссии для разбора древних актов, получая в год 150 руб. жалованья. После его ареста состоялось такое постановление комиссии:
        «1847 г., марта 1-го дня. Временная комиссия для разбора древних актов, имея в виду, что сотрудник комиссии Шевченко без всякого согласия комиссии отлучился из Киева и по комиссии не занимается, — определили: исключить его из числа сотрудников комиссии с прекращением производившегося ему жалованья по 12 руб. 50 коп. в месяц».
        Определение это подписали: «председатель К. Писарев, члены: В. Чеховский, М. Ставровский и А. Селин. Скрепил делопроизводитель Н. Иванишев».

        Более к этому известию «Киевская старина» ничего не прибавляет, а между тем небезынтересно бы, кажется, узнать: кому именно пришло в голову сочинить такое определение, приравнявшее политический арест Шевченко неявке на службу по неизвестной причине, и чем это вызвалось?
        Collapse )
        Когда Шевченко был арестован по обвинению в политической неблагонадежности, то его, разумеется, следовало бы показать исключенным из службы по распоряжению начальства. Это было бы правильно, и Дм. Г. Бибиков, конечно, не имел никакого повода скрывать этого, а тем менее кого-то бояться. Но профессор Иванишев захотел сбуффонничать в бибиковском роде и, как рассказывали, устроил следующую потеху. Будучи делопроизводителем комиссии, состоявшей при генерал-губернаторе, Иванишев доложил Бибикову, что «Шевченко стал ужасно манкировать занятиями, и не только не является на службу, но, по слухам, дошел до такой дерзости, что будто даже уехал без спроса из города».
        Бибиков рассмеялся и спросил:
        — Неужто он смел уехать, никому не сказавшись?!
        — Да, ваше высокопревосходительство, не сказался, — отвечал серьезно Иванишев.
        Тогда и Бибиков перешел к тону серьезному.
        — Что же с ним за это следует сделать по закону? — спросил он Иванишева.
        А тот, продолжая комедию, отвечал:
        — По закону его за неявку к должности и за самовольную отлучку следует исключить из службы.
        — Ну, так и поступить по закону, — отвечал серьезно Бибиков.
        Иванишев в этом роде и составил оглашенное ныне «Киевскою стариною» определение, которое подписали все члены комиссии, и между ними Ставровский, бездарно излагавший студентам историю, и Александр Иванович Селин, рассказывавший с кафедры анекдоты и стяжавший себе славу либерала, кажется, более по его свойству с покойным А. И. Герценом.
        Такова, как мне помнится по рассказам, история смехотворного определения комиссии об исключении Шевченко со службы. Недостойное серьезных людей определение это было сделано солидными учеными Киевского старого, «благонадежного» университета не для чего иного, как ради генерал-губернаторской потехи...


Collapse )

Див. також: М. Лєсков. Остання зустріч і остання розлука з Шевченком, Вічна пам’ять на нетривалий час, Чи забуто Тарасову могилу?